Констанс О`Бэньон - Сентябрьская луна

– Все очень просто: в один прекрасный день засуха кончится, и твои стада будут тучнеть на зеленых пастбищах ранчо Кингстонов. Но у тебя на руках останется жена, которая тебя не любит, и маленькая девочка, не знающая, что ты ее отец!

В два шага Хантер оказался рядом с нею и схватил ее за плечи. Ему хотелось встряхнуть ее изо всех сил, чтобы она ощутила хоть часть той боли, которую только что причинила ему. Но он сдержался: Камилла не знала и никогда не должна была узнать, как глубоко ранили его ее слова.

– Будь ты проклята, сварливая ведьма! – прорычал Хантер. – Я не требую от тебя любви! Я только хочу, чтобы ты хотя бы иногда меня слушалась!

Вскинув подбородок, Камилла бесстрашно взглянула прямо ему в глаза.

– Я никогда не буду тебя слушаться, Хантер Кингстон!

Она могла бы добавить, что всегда любила его, но, разумеется, промолчала.

Вырвавшись из рук Хантера, Камилла подхватила с земли волочащиеся поводья своего коня и вскочила в седло. Каладан заплясал на месте, взмахивая блестящей черной гривой, но наездница с легкостью усмирила его, покрепче сжав коленями бока. Хантер следил за нею с невольным восхищением. Ни одна из знакомых ему женщин не умела так управлять лошадью, как Камилла!

– И запомни, Хантер, если ты хочешь…

В эту минуту прогремел выстрел. Пуля просвистела в нескольких дюймах от головы Камиллы и содрала кору с дерева позади нее. Хантер бросился вперед, стащил ее со спины вскинувшегося на дыбы Каладана и увлек за собой на землю. Дрожа всем телом, Камилла спрятала лицо у него на груди. Кто-то пытался ее убить точно так же, как был убит ее отец! Но кто? И зачем?!

Хантер приказал ей не двигаться, а сам подбежал к своей лошади. Вытащив из чехла ружье, которое было приторочено к седлу, он бросился обратно к ней и упал на колени в ту самую секунду, когда прогремел второй выстрел. Хантер вскинул ружье к плечу и обвел взглядом плоскогорье.

– К-кто… кто хочет меня убить? – запинающимся голосом спросила Камилла.

– Не думаю, что эта пуля предназначалась тебе. Скорее наоборот: тот, кто стрелял, хотел оставить тебя вдовой.

Оглядев ближайшие холмы, Хантер успел заметить, как в одном месте по склону покатились мелкие камешки. Это означало, что кто-то прячется за большим валуном на вершине холма. Расслышав удаляющийся стук копыт, Хантер поднялся и протянул руку Камилле.

– Ну? Теперь ты видишь, что тебе нужна защита? И ты найдешь ее только на моем ранчо! Сколько раз тебе нужно попасть под обстрел, чтобы понять, что ты в опасности?!

– Но ты же сам только что намекнул, что пуля предназначалась тебе. Если это так, значит, мне ничто не угрожает.

Хантер машинально принялся счищать пыль и сухие травинки, прилипшие к ее рубашке.

– Мы не можем быть ни в чем уверены, Камилла. Твой отец был убит выстрелом в спину, потом похитили твою тетю, а теперь – вот это. Кто еще должен умереть, прежде чем ты придешь в себя? А что, если новый удар будет направлен против Антонии?

Внезапно у Камиллы подогнулись колени. Хантер нашел ее единственное уязвимое место. Она была готова на все ради безопасности Антонии, и он это знал.

– Ты все еще считаешь, что это дело рук Уэйда?

– Если и не он стрелял, то наверняка кто-то, работающий на него. Давай-ка вернемся домой. Упакуй необходимые вещи, и я отвезу тебя к себе.

– Нет. Я же сказала, что не перееду к тебе, а я даром слов не трачу. Я сама о себе позабочусь.

– Черт бы тебя побрал, Камилла! Я уже видел, как прекрасно ты умеешь о себе заботиться. В последний раз, когда ты взяла дело в свои руки, мне пришлось ехать в Мексику, чтобы вытащить тебя оттуда!

– Я взрослый человек, Хантер, и сама отвечаю за свои поступки. Почему бы тебе просто не оставить меня в покое?

– Я бы и рад, но не могу, – признался он сквозь зубы. – Ну почему ты не хочешь поехать ко мне? Хоть на несколько дней!

– Со мной все будет в порядке, – ответила она, упрямо вскинув подбородок. – Ты же сам сказал, что на этот раз стреляли в тебя. Значит, тебе и угрожает опасность. Вот о себе и позаботься, а я уж как-нибудь без тебя управлюсь!

Хантер скрипнул зубами, понимая, что не сможет ее переупрямить.

– Ладно, я провожу тебя до дому, – сердито буркнул он.

Камилла позволила ему подсадить себя в седло. Потом сам Хантер сел на коня, и они отправились к дому. Хантер всю дорогу не выпускал из рук ружья и оглядывал окрестности. Камилла не сомневалась, что человек, стрелявший в нее, непременно повторит попытку, но собиралась в следующий раз встретить его во всеоружии. Она не верила, что убийца целился в Хантера: трудно было представить себе бандита, который совсем не умеет стрелять. Ведь пуля едва не попала в нее!

Камиллу осаждали бесконечные тревожные вопросы, которые она никак не могла разрешить. Ясно было одно: вокруг нее затягивалась кем-то хитро сплетенная паутина лжи. Внезапно ей в голову пришла страшная мысль: единственный человек, которому выгодна ее смерть, – это Хантер Кингстон! В глубине души Камилла прекрасно понимала, что у Хантера куда больше причин, чем у Уэйда Робертса, желать видеть ее мертвой. Уэйд ничего не выигрывал от ее смерти, зато Хантер в этом случае получал в безраздельное владение Валье дель Корасон и Рио-Эскондида!

И как ни пыталась Камилла отбросить эту мысль, она все равно притаилась в уголке сознания…

25

Очень скоро Камилла заметила, что Сантос и остальные работники Валье дель Корасон не спускают с нее глаз. Стоило ей сесть на лошадь и отъехать от дома, как кто-то из них непременно оказывался с нею рядом. Невада, который никогда без особой надобности не отлучался из дому, и тот обзавелся привычкой повсюду носить с собой ружье. В доме установилась напряженная тишина. Нелли испуганно вздрагивала при каждом звуке, а Пруденс стала держать в рабочей корзинке пистолет. Все старались ни на минуту не оставлять Антонию без присмотра.

Камиллу глубоко возмущало, что кто-то мог довести ее семью до такого состояния. На третий день после происшествия со стрельбой на берегу она решила перейти к действиям. Надо съездить в Сан-Рафаэль и потребовать, чтобы шериф нашел того, кто стрелял! Конечно, она не ожидала от него никаких результатов, но следовало, по крайней мере, поставить его в известность о случившемся. Камилла твердо решила, что не станет отсиживаться в доме, как испуганный кролик.

Ранним утром четвертого дня она надела свеженакрахмаленную белую блузку с зеленой юбкой для верховой езды, натянула свои черные ковбойские сапожки, вплела в волосы черную бархатную ленточку и спустилась в столовую, исполненная решимости выдержать битву с тетушкой.

– Неужели ты не понимаешь, что это чистейшей воды безумие?! Тебе нельзя отлучаться из дома. По дороге в город ты можешь оказаться в смертельной опасности! – воскликнула Пруденс, когда племянница сообщила ей о своем решении.